| Написал рецензию для журнала. |
[Feb. 16th, 2011|10:14 am] |
Написал значит текст. В качестве рецензента я впервые. Так что можно сказать проба. Из редакции сказали, что слог тяжеловесный. Понять трудно. Перепишите: делите предложения на двое и замените эти ваши дурацкие сложные слова. У нас, говорят, журнал развлекательный, а ваше "итэмология" тут не к месту. Если будем публиковать то обязательно дадим знать. Не знаю, даже что сказать им. Вот в общем, по свежим следам: Надеюсь все же получу свои 8 копеек за знак.
"Можно ли считать фильм об искусстве искусством как таковым? Насколько точно мы в силах отличить самостоятельную трагедию от удачной коммерческой аллюзии на затертые до дыр сюжеты? Каким бы ни был ваш ответ, новый фильм Даррена Аронофски привнесет в ваше понимание этих вопросов что-то совершенно новое.
Бросается в глаза чуть более, чем знакомая история вплетения и плавной, но предсказуемой подмены реальности и ремесла, что превращает весь ход фильма в процесс трагичного замещения главной героиней самой себя ролью «Черного лебедя». Трансформацию, вылившуюся в нравственное и физическое изничтожение, в котором героиня находит свой апогей совершенства - стопроцентное вживание в роль, при котором человек уже не принадлежит сам себе: он и вся его жизнь отныне лишь часть представления. Описывая переломный момент в жизни главной героини — балерины, роль которой прицельно исполнила Натали Портман, Аронофски подводит её талантливый во всех отношениях итог. Ничего, казалось бы, не таящее в себе известие, с легкой руки Аронофски превращается в историю рассказанную на последнем дыхании. Внутреннюю трагедию, показанную зрителю под чувственным увеличительным стеклом режиссера.
Стоит отметить, что описанная фабула преподносится зрителю на очень сочной фактуре. Черный лебедь — это «фильм-зеркало». И ассоциация эта рождается не столько из частого их использования в кадре, а скорее из структуры: жизнь главной героини, её повседневность, оказывается отражением полученной роли. Кассель — тот самый плохой лебедь, от разочарования в котором погибает героиня, а новенькая балерина (образ, кстати, спорный и появившийся скорее как иллюзия главной героини) — тот самый черный лебедь, которым должна была научиться быть героиня Портман. Это 2 параллельных мира. 2 отражения, которые с развитием сюжета перестают повторять друг друга. Чего стоит только эпизод у зеркала в зале для репетиций — героиня поворачивается к зеркалу, а её отражение в нем показывает не затылок Натали, как это должно быть, а её лицо. Зеркало как предмет и как образ действительно очень важный атрибут для понимания сюжета фильма и его скрытого символизма. Здесь же хотелось бы отметить восхитительную операторскую работу. Неописуемо передаются движения балерин. Динамика, пластика и эмоции — всё это чуть больше, чем гениально. Это не считая переходов и различных спецэффектов с теми же зеркалами. Готов поспорить, что операторы в скором времени возьмут за этот фильм какую-нибудь ветвь или льва.
Несомненно, не являясь сюжетообразующим атрибутом, наркотики в фильме могут показаться поверхностному зрителю носителем некого смысла, на самом деле являясь в сути своей всего лишь изобразительным способом, уже привычно фигурирующим в фильмах Даррена. Перелом, ставший в итоге причиной сильнейших психических расстройств героини, хронологически случился во многом благодаря им. Благодаря им же главная героиня начала путь образного относительно своей обыденности падения, переспав в толчке ночного клуба с несколькими парнями и сильно поссорившись со своей матерью прийдя домой поздно ночью. Это же падение можно считать ничем иным как старательной попыткой выполнить поставленную хореографом, роль которого исполняет Кассель, сверхзадачу — найти в себе необходимые для роли человеческие страсти и раскрепощенность. С этой же точки начинается символическая победа образа «черного лебедя» (на мой взгляд, искусственно сублимированного в образ новенькой молодой балерины) над самой героиней Портман. Что касается новенькой балерины, то совсем не исключено, что в реальности её могло и вовсе не быть. По крайней мере, если вынуть её из сюжета, то вся её роль может быть легко втиснута в галлюцинации главной героини. Сама же героиня Портман до сюжетного начала вышеописанных «греховных» трансформаций представляется зрителю в виде некого сосуда, совершенного в своей форме (профессионализм героини не вызывает сомнений), но не полного в своем объеме (на лицо творческая нереализованность, неудовлетворенность, шансом преодолеть которую и является выпавшая роль)
Как впрочем и стоило ожидать в «Черном лебеде» Аронофски снова демонстрирует пример блестящего саспенса. Когда героиня выходит на сцену во время премьеры в конце фильма, ловишь себя на мысли, что сжал за нее кулачки - настолько сильно товарищ Даррен заставляет сопереживать героине, вновь закрепляя за собой звание мастера высочайшего класса. Стоит отметить, что напряжение в фильме в целом очень высокое. Добавляет соли мерзкая местами физиологичность эпизодов, психоделические спецэффекты и искажения, которые позволят многим зрителям отнести этот фильм в необъятные ряды психологических триллеров, что с моей точки зрения, довольно спорно. Спорно хотя бы потому что, этот фильм не жанровый, если не сказать внежанровый.
Из впечатлений это еще и скорость. Фильм проходит очень быстро. Без вроде бы лишних отвлечений. Сухие и строгие сюжетные линии лишь иногда задевают в сознании зрителя некоторые сиюминутные мысли, разобрать которые представляется возможным только при повторном и более тщательном просмотре. Фильм, действительно, кажется глубже, чем он есть на первый взгляд. Автор как всегда оставляет место для поиска множества подтекстов и зрительских интерпретаций.
Аронофски снял действительно хорошее кино, уже ставшее знаковым в его режиссерской карьере, но, к сожалению, не сумев избежать множества сомнений и домыслов со стороны небезразличных зрителей и поклонников, прежде всего в отношении этимологии и самостоятельности показанной истории. Если вы сумеете пренебречь всем тем, что было сказано в адрес этого фильма выше, и немного поднять голову над водой, то «Черный лебедь» сможет показаться вам концентратом, компактным сгустком, единственным призванием которого остается удовлетворение голода, - эмоционального голода не очень разборчивого зрителя. Вдумчивому же зрителю «Черный лебедь» скорее всего покажется трагичной живописной картиной, в основе которой попытка режиссера нанести на готовое шаблонистое полотно, происхождение которого упирается еще в Уайлдовского «Дориана Грея», не менее избитую историю «Лебединого озера». Фильмом изготовленным по очень уж знакомой и предсказуемой рецептуре, качественным кинематографическим фастудом, машинкой по выжимке эмоций зрителя. Создается ощущение того, что автор понимает всё это и в моментах нарочито буквализированного символизма (красноречивое превращение в лебедя, выросшие крылья и финальная фраза героини о достигнутом совершенстве, кажущаяся неприкрыто вычурной) нарочно гиперболизирует происходящее. Всё это создает цельное ощущение законченной авторской работы и заставляет задуматься о её предназначении и сути. О полноценности перевоплощения режиссера в сам фильм. О том, смог ли стать Аронофски этим самым Лебедем? Смог ли отдать ему всего себя? Смог ли достичь в этом режиссерского совершенства? Решить это не сможет наверное никто. Никто кроме вас. Поэтому из пары «смотреть или нет», я от всей души рекомендую вам этот фильм." |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
osip_beza's journal
